Official site of Christian Van deer Valke the traveller

Возврат

ДОРОГА В МАНДАЛАЙ – 2.

Минута «базара» русской дипломатии открывает дорогу.

Я не знал, где точно нахожусь. По времени, меня везли на на этом видавшем многое мотобайке “Yamaha” годов 90-х выпуска куда дольше заявленного получаса. Долгий-долгий час ожидания в мрачных стенах, обставленных стеллажами с толстыми скоросшивателями, чьи корешки были исписаны буквами мьянмарского языка… Щелчок железа замка. В рассеянном электрическом свете комнаты проявился силуэт бирманского мужчины в классической рубашке серо-салатового оттенка, но при том, в традиционной клетчатой юбке-саронге:
- Меня зовут Тэт. Я – из миграционной полиции Мьянмы. Покажите мне Ваш паспорт, – его бархатистый голос был тих и спокоен…
- Сперва, скажите, где я?
- Это – комната заместителя коменданта вокзала города Кйоксэ.
- Отлично! Но в чем же тогда проблема? Я могу идти?
- Об этом речи не идет. Вы – под арестом. Вы – не у себя в Америке. В нашей стране существуют места, опасные для иностранных туристов, куда, ради их собственной сохранности, правительство ездить запрещает… Вот откуда Вы сейчас возвращаетесь?
- Я путешественник и писатель. Я – русский, а не американец! Свяжитесь с моим посольством! А паспорт… готов продемонстрировать его из своих рук…
Однако, смуглые костлявые пальцы миграционщика Тэта вцепились в бардовую обложку моего дубликата бесценного груза и потянули его к себе… Я решительно вырвал паспорт и выскочил наружу, распахнув облезлые дешевой охрой двери! За ними стоял высокий для бирманца мужик в черной форме охранника. Бегу вперед со срочным вопросом в голове: куда бежать??! Переходить на нелегальное положение?? Будто оазис в пустыне, в смятении моего сознания возникла картина «Ван дер Вальке в разливе Иравади»1… Шалаш из крепких зеленых бамбуковых стеблей, покрытый пышным пальмовым листом. И местные партизаны, чьи хмурые лица в шрамах от раскаленного свинца правительственных войск… Они делятся последней горсткой пустого риса и связкой бананов в свете Луны у медленно тающих углей ночного костра…
Пятисекнудная короткая перебежка по полутемным прокуренным ядовитыми бирманскими самокрутками коридорам вокзала под резкие возгласы «стоп, мистер, стоп!» и топот преследовавших ног, обутых в черные форменные ботинки и в сандалии гэбэшника в юбке. Образы совместного распития самогона с местными партизанами у костра прерваны визуальным знаком. Он был прямоугольным и белым. Две черные полосы букв. Верхняя вились бирманской вязью, а нижняя гласила на более родном английском «Station master»2… Вломился в кабинет, ошарашив грузного усатого мужчину лет 50-и, схватив трубку черного телефона с тем самым дисковым набором чисел:
- Как позвонить в русское посольство??
- Стоять, не двигаться! – ворвались следом за мной служители правопорядка этой страны.
- Вот еще! – я угрожающе потряс черной трубкой над головой!
- Отдайте телефон, пожалуйста мне, – произнес сквозь зубы начальник станции… И кинул взгляд слабо прикрытого неудовольствия на офицера: – Вы говорили, что это – американец! – перевел взгляд на меня, – я сам буду звонить.
Я почувствовал в который раз гордость за свое гражданство, ощутив особое отношение к своей нации, и уверенно отдал телефон повелителю бирманского вокзала. Тот не обманул:
- Ваше счастье. Двое дипломатов из России сейчас в Мандалае. Они выезжают сюда срочно. Знаете наши дороги, как я понимаю… Кто знает, когда доедут?
Я вернулся в комнату, из которой совершил побег. Тэт не покидал меня, но мы прожили эти пять часов в молчании.

Его лицо показывало крайнюю степень оскорбления моим поведением. И, когда забрезжил рассвет круглого тропического солнца где-то там за окном, в комнате прозвучали тяжелые русские шаги. Высокий мужчина лет 30-ти. Бритая голова в разрезе черной футболки «Adidas» и золотая цепь, именно цепь, а не цепочка, на шее. Я вспомнил родной Люберецкий район в разгаре 90-х…
- Я – Иван из Посольства. Кто тут тебя обижает??
Вот так дела… Я эти долгие часы в дыме сигар бирманского «человека в штатском» обдумывал свою легенду похождений, после которых меня «взяли», а оказалось все так просто! Ехидно показал пальцем на своего молчаливого охраняющего:
- Он.
Иван попросил Тэта выйти с ним в коридор, и через минуту вернулся один:
- Куда тебя подбросить?
- Я еду в Мандалай, оттуда лечу в Бангкок.
- Это ты правильно… пошли отсюда.
В машине за рулем ждал второй дипломатический представитель нашей Родины с чуть более длинной стрижкой и чуть более тонкой цепью, представившийся, как Николай:
- Эти бирманцы – упертые как горные бараны! Знают, что наше мнение решит что угодно, но в итоге ничего не решается по телефону! Надо было из-за одной минуты «базара» нам ехать сюда!? Но что с ними поделаешь? Не бросать же своих земляков им на съедение?
И квадратный “Land Rover Defender” запрыгал по дороге, убитой колдобинами, к моей цели… Они оказались классными ребятами, много шутили, говорили, что жить здесь занятно, но только первый месяц – как в деревне. И, что летают отдыхать в Бангкок на выходные.

А на закуску была тушеная кошка и история о героине!

- Тебе куда в Мандалае? – рука Ивана на моем плече, вырвала из незамеченного мною сна в этой тряске джипа.
- Можно на мост через Таунтаман?3
- Спрашиваешь!
Русские дипломаты, видимо предположив, что я человек вечно попадающий в истории, оставили свои телефоны, и пожелали удачи. И я – им. Передо мною простирались уходящие к горизонту деревянные сваи моста в предзакатном солнце… Я – снова один.
Мои «убитые» тайские вьетнамки ступили на «железное дерево»4 векового моста.

Вот, бирманская молодая пара, дыша друг другом медленно пролетает к закату. А вот, буддистские монахи снимают окружающий мир на «допотопную» видеокамеру, запечатлевающую мир на большие видео-кассеты…

А вот… и нимфа, как выражался капитан Воронин… Ее лицо раскрашено полосами желтого талька, как здесь нынче модно вот уже лет как тысячу.
- Здравствуйте! Вы не знаете, где здесь можно поужинать?
- Привет, мистер! Когда доберетесь до конца моста, справа будет кафе, оно прямо на сваях на воде, с него будет виден закат!
- Звучит неплохо. А Вы спешите? Быть может, я могу Вас пригласить на ужин? Мне очень нравится Мьянма, было бы здорово, если Вы мне немного расскажите о своей Родине.
- Меня зовут Вин. Я принимаю Ваше приглашение. Приду первой, а Вы будто случайно сядете ко мне за стол. Знаете порядки в нашей стране?4
- Знаю, спасибо!
Вин удалилась, а я остановился и закурил, вглядываясь в холм, испещренный золотыми ступами и пагодами…

Спустя двадцать минут, я нашел кафе и свою новую знакомую за низким пластиковым столиком светло голубого цвета. Заказал тушеную в соевом соусе с чили кошку на двоих, две тарелки риса, себе кружку пива «Мандалай», а ей свежевыжатого сока манго.
- Меня зовут Крис. Я – путешественник и писатель из России.
Мы побеседовали на разные простые темы, я признался, что никогда не видел такого доброго, простого и неиспорченного народа, как бирманцы, и таких красивых девушек, как в Мьянме. Оказалось, что Вин работает в местном музее и одна из немногих обладательниц высшего образования в этой стране. Знает русскую литературу, Достоевского. Она вспомнила о моей сути:
- Вы пишете о Мьянме?
- Да, интересует одна тема. Я был на севере в деревне Чоу Хау, где маковые поля, после чего меня хотели арестовать. Я скоро улетаю, и видимо не успею закончить свои наблюдения. А хотел увидеть фабрики, делающие героин для китайцев. Но, выходит, я уезжаю, совсем ничего об этом не узнав.
- Дайте слово, что Вы никогда не раскроете тайны моего имени в своих произведениях?
- Даю слово.
- Я – на половину шань, и один мой дядя – генерал в землях нашего племени. Я не одобряю того, что там происходит, но хорошо знаю об этом. Я просто расскажу Вам, как это есть. Без конкретных мест и лиц. Вам интересно?
- Безусловно. Спасибо тебе.
- Ок. Фабрики, перерабатывающие опиумное сырье в героин – громкое слово. На деле, это – лишь временные объекты. Шань и другие племена делают их лишь для выполнения конкретных заказов, поступающих от предпринимателей, преимущественно, китайских. Фабрику располагают глубоко в джунглях, вдали от городов и деревень. Строят из легких материалов: бамбук, легкие металлические перекрытия. Это делается с тем, чтобы после выполнения заказа, или в случае, если государственные войска случайно наткнутся на место производства, его можно было бы демонтировать и уничтожить в считанные часы. Радиус 30 метров от здания очерчивается плотными рядами колючей проволоки высотой в 3 метра. Она крепится за растущие там деревья. Например, за кокосовые пальмы. Перед ограждением делаются секретные ловушки на возможных незваных гостей. В помещение хранятся ингредиенты. Само сырье аккуратно хранится в промышленных бочках. Тысяч пять литров гидрооксида кальция, необходимого для первого этапа переработки. При помощи этого вещества, опиум преобразовывается в морфий. Далее, применяется хлористый аммоний. Он делает из морфия низкокачественный героин, зовущийся профессионалами, как «коричневый сахар» из-за цвета. И, заключительный ингридиент – уксусная кислота. Ее обычно не так много на фабрике, не более тысячи литров, потому, что стоит эта кислота дорого и достать ее непросто. Используя этот игридиент, низкокачественный героин рафинируют в тот самый всемирно известный «Китай белый». Наркотик высшего сорта. Его фасуют в блоки по 700 грамм, и продают заказчикам по 2500 долларов за каждый6. Двор каждой фабрики круглосуточно охраняется не менее, чем двумя десятками воинами, вооруженными автоматическим оружием. Вот так они и живут… надеюсь, тебе было интересно, Крис.
- Не то слово! Скажи, а зачем все это?
- В этой стране есть много разных народов, кроме бирманцев. Например, Шань. Однако, бирманцев больше и они хотят править остальными. Племена ведут борьбу за независимость. Уже долгие десятилетия, страна находится в состоянии постоянной гражданской войны. Нужны деньги, чтобы покупать оружие, содержать воинов… Так эти средства и добываются… К сожалению.
- Понимаю… что ж, спасибо тебе, Вин. Знаешь, у меня рейс только завтра вечером. Мне было бы очень приятно, если ты мне покажешь Мандалайский холм завтра утром.
- Взаимно рада показать тебе свой город. Где ты будешь сегодня жить?
- По обыкновению, в “Royal guest house”.
- Договорились, увидимся завтра в 7 утра у входа!

Будда указал путь на Бангкок.

В 7 утра я спустился вниз и вышел на улицу. Вин ждала меня. В роскошной синей юбке, расшитой белыми бирманскими орнаментами. Ее лицо было очень искусно украшено темно-желтыми полосами, и ее улыбка вызвала чувство вечного падения в небесах заполненных лепестками лотоса, того цветка, что я купил вчера на рынке и ей подарил. Я нанял такси, это была старая белая «Тойота» 80-х годов. Ее худощавый хозяин, бирманец с тонкими усами и в зеленом клетчатом саронге, обещал возить нас куда прикажем и в конце отвести меня в аэропорт всего за 20 долларов.
Он провез нас на холм своими путями, где не пришлось платить 10 баксов за билет, и мы поднялись на холм. Там я понял, что страну назвали Мьянмой7 именно на этом холме. Внизу в утреннем солнце сверкали желтым золотом сотни прекрасных пагод и ступ! Этот вид был ни с чем не сравним!

Ни в каких голливудских фильмах жанра «фэнтази» я не видел ничего более сказочного! Мы гуляли между дивными изваяниями розовых львов, охранников покоя буддистских монахов.

На вершине горы стояла английская часовая башня!

А на уровнях холма простирались удивительные таинственные пруды, в которых плавали цветы лотоса. И, когда я любовался огромной черной бабочкой с желтыми пятнами на крыльях, что села на цветок, Вин сдержанно потерлась носом о мою щеку… Я сразу вспомнил бирманские рассказы Оруэлла, и ответил ей на ее языке8. Моя подруга замерла и в ее тихой улыбке читался букет чувств и эмоций. Я взял ее за руку, и мы спустились вниз по древним каменным ступеням. Взглянув на вершину, я увидел большого белого каменного Будду. Он обреченно указывал своим перстом в сторону аэропорта…

Да, он был прав, моя судьба через три часа приземлиться в теле стальной машины в сердце столицы Тайского королевства, покинув эту сказку… Быть может, навсегда. Поехали, Йи! (Так звали таксиста). Мы попрощались в машине, Вин оставила мне свой адрес на yahoo… Я, не оглядываясь, чтобы она запомнила меня веселым, вышел к воротам аэропорта, которые отправят меня назад в обычный цивилизованный азиатский мир…

Конец.

Все имена в рассказе изменены, и любые совпадения с реальными лицами являются случайными.

Крис Ван дер Вальке, Союз Мьянма, июнь 2008 года.

Опубликовано в журнале «Лучшее в Хабаровске» №2-3, 2010 и в газете «Угрешские Вести» №10, 2010.

1 Иравади – самая большая река Мьянмы.
2 Начальник станции – англ. яз.
3 Самый большой в мире мост длиною в 1200 метров через озеро Таунтаман построен в конце 19 века.
4 Мост сделан из тикового дерева, которое также зовется «железным», благодаря тому, что спустя век, его плотность становится близкой к плотности металла.
5 Гражданка Мьянмы, имеющая близкую связь с иностранцем совершает уголовное преступление.
6 Достигая берегов Европы и США, оптовая цена реализации «Китая белого» составляет 200 000 долларов США на 2008 год – примечание автора.
7 Мьянма на бирманском языке означает – Страна тысячи золотых пагод.
8 Бирманцы трутся носом о щеку с теми же чувствами, с которыми европейцы целуются.

Оставьте ответ